«Выход из «Семьи» карался смертью»

24 декабря 2019

Три дня назад в Северной Осетии задержали экс-прокурора Затеречного района города Владикавказа республики Северная Осетия-Алания Ольгу Швецову. Ее подозревают в том, что в 2012 году она лично «заказала» лидеру банды киллеров Аслану Гагиеву (Джако) убийство Александра Леонова — следователя СК на транспорте и по совместительству бывшего мужа ее сестры. В распоряжении оказались материалы дела, объясняющие, каким образом главарь ОПГ стал «своим» для осетинских — и не только — правоохранителей, передает "Компромат-групп".

Как утверждают источники, Гагиев лично пристраивал своих людей в региональные (в том числе в Москве) и федеральные подразделения правоохранительного блока, общался с генералами МВД, ФСБ РФ, прокуратуры и выполнял их поручения.

То есть Джако не вербовал уже действующих оперативников, а устраивал на работу, продвигал по карьерной лестнице своих людей, некоторые из которых участвовали в заказных убийствах. На дело они шли, имея в кармане подлинную «корочку» сотрудников уголовного розыска или других силовых ведомств. Вычислить и задержать удалось лишь наиболее «отмороженных» агентов Гагиева в правоохранительном блоке, а сколько их там еще осталось — неизвестно.

Неудивительно, что группировка Джако действовала, как подразделение спецслужб, со всеми соответствующими атрибутами. Об этом говорится в многочисленных справках оперативников по данному делу, показаниях свидетелей и других документах. Однако в этих справках и показаниях откровенно обходятся конкретные фамилии генералов и высокопоставленных силовиков, если они из Москвы — это видно из материалов дела, которые есть в распоряжении.

Что касается представителей Северной Осетии (а в этой республике, как следует из дела, Гагиев был знаком с большинством значимых силовиков и чиновников), то их следователи все же упоминают, но без всякой процессуальной оценки. Мол, был Гагиев знаком с таким-то генералом или чиновником. И все. В результате такие «отредактированные» материалы выглядят довольно поверхностно. Вот и сейчас под стражу взяли не особо значимую бывшую представительницу правоохранительных органов Северной Осетии — экс-прокурора одного из районов Владикавказа. Можно не сомневаться, что это на данный момент максимальный разрешенный уровень арестантов.

Сам Аслан Гагиев, по словам источников, знакомых с ситуацией, еще находясь под стражей в Австрии, был готов заговорить. Но сразу после экстрадиции в Россию это желание у него резко пропало. Наши собеседники объясняют такое изменение в поведении Джако весьма изощренно: якобы он понимает, что получит пожизненный срок, но в России его убедили, что в колонии он пробудет не больше двух-трех лет, потом будут разыграны его смерть и похороны, а сам он по документам на другую фамилию сможет убыть в далекую страну. Гагиеву, который значительную часть жизни перемещался по миру по настоящему паспорту на имя Сергея Морозова, такой сценарий может не показаться фантастическим.

Еще одним воодушевляющим примером для него служат судьбы двух его близких партнеров и хранителей заработанных ОПГ сотен миллионов долларов — экс-главы Финансовой лизинговой компании Наиля Малютина и теневого банкира Аркадия Берковича (он же Артур Хабибуллин). Малютин — младший партнер питерского «авторитета» Геннадия Петрова — фигурировал в материалах о целой серии убийств, совершенных бандой Гагиева, но в 2018 году его осудили лишь за совместное с Джако хищение 253 миллионов рублей из госсредств, выделенных на приобретение самолетов.

Он получил шесть лет, при том, что под стражей находился с 2014 года.

Берковичу инкриминировали ряд убийств, совершенных киллерами Гагиева, одно время он побыл в СИЗО, а потом его отправили под домашний арест. Источники говорят, что «дело Берковича» может развалиться, а у самого банкира уже готовы все пути к отбытию на Запад.

Что касается убийства следователя Александра Леонова, то его исполнил сотрудник уголовного розыска ГУ МВД РФ по Москве Руслан Юртов. Это как раз один из агентов, внедренных Гагиевым в столичные правоохранительные органы. Под стражей он рассказал, какие социальные гарантии получали члены «Семьи» (так называлась ОПГ Гагиева), как они обслуживались в Кремлевской больнице, а также о том, как Джако устроил в полицию самого Юртова, где тот совмещал службу с заказными убийствами.

Мы приводим выдержки из показаний Юртова, а также другого киллера ОПГ — Георгия Дзугутова. Публикуем и выдержку из справки ГУУР МВД относительно группировки Джако. Из всех этих источников становится понятно, по каким правилам и как жила данная банда.

Выдержка из справки ГУУР МВД РФ:

«Согласно информации ГУУР МВД России, в состав ОПГ Гагиева A.M., входят бывшие и действующие сотрудники правоохранительных органов, в том числе ГУ МВД России по г. Москве.

Гагиев A.M. периодически устраивает «сборы» членов ОПГ как на территории РФ, так и за пределами страны (Турция, Грузия).

Установлено, что ряд таких встреч проходил в г. Москве в ресторанах «Генацвале», «Сочи», в загородных домах, а так же на территории пром.базы по ул. Карьер ЮЗАО г. Москвы.

Во время указанных встреч, фигурант проводит «идеологическую обработку» членов группировки, прикрывая криминальную сторону деятельности, идеей развития и процветания республики Северная Осетия-Алания, очищения ее от лиц ведущих паразитический образ жизни и отрицательно влияющих на имидж «осетин». При этом, со слов общавшихся с «Джако» лично, он обладает искусством убеждения, является тонким психологом, чувствующим собеседника, с легкостью осуществляя вербовки новых членов.

Внутри группировки существует субординация и жесткая дисциплина. Гагиев A.M., как лидер, пользуется непререкаемым авторитетом. Лица попавшие внутрь группировки, самостоятельно «выйти» из нее уже не могут, так как уже становятся носителями информации о данной ОПГ. Решения всех вопросов, вплоть до таких как: краткосрочный выезд с места проживания за пределы региона, участие в каких-либо коммерческих проектах и т.п., должны быть согласованы и одобрены «Джако», через «координаторов».

Решения о совершении преступных действий («заказы»), обеспечение «жильем», денежными средствами, транспортом и связью, непосредственных исполнителей, так же передаются через «координаторов» — старшим «боевых групп». Соблюдаются жесткие условия конспирации, проводятся контрразведывательные действия в отношении мероприятий проводимых правоохранительными органами.

Внутри ОПГ широко используются так называемые «закрытые телефонные группы», иногда всего на несколько звонков. У задержанных лиц были изъяты большое количество мобильных телефонов, СИМ-карт, а так же списки с указанными там государственными регистрационными знаками автомашин используемыми ОПБ при МВД по РСО-Алания.

Выдержка из показаний киллера Руслана Юртова:

«Примерно в 20 числах февраля 2007 года ему позвонил Николаев Максим, к которому он ранее обращался с просьбой оказать содействие в трудоустройстве, и предложил приехать в кафе, расположенное на улице Лодочной в г. Москве. Через день после звонка он приехал в указанное кафе, о чем по телефону сообщил Максиму. Тот попросил подождать.

Примерно через 2 часа в кафе зашли несколько мужчин, как потом он узнал, это были Гобозов М.С., Сафронов С.В., Яшкин Е.И., Бегларян С.Л. по прозвищу «Армян», Стайхевич А.В. по прозвищу «Стас», Омаров А.С. по прозвищу «Рагим», Дудий И.А. «Гарик», Алымов О.Н. по прозвищу «Цыган», Ахпер, других данных его не знаю. Последними пришли Джиоев А.Б. по прозвищу «Фигура», Николаев М.К. по прозвищу «Молодой» и «Пионер» и Гагиев А.М. по прозвищу «Брат» и «Джако», которые сели за столик, где он сидел. Гагиев А.М. стал у него спрашивать данные из его биографии, выяснял, есть ли у квартира, есть ли долги, спрашивал о службе в армии.

Спросил у него, умеет ли стрелять, на что он ответил, что умеет, воевал же, при этом заметил, что выстрелить не сложно, за результат выстрела сложно ответить. Гагиев А.М. сказал, что он будет работать в милиции, до этой встречи Николаев М.К. выяснял у него будет ли он работать в милиции, он дал свое согласие. При этом Гагиев А.М. сказал ему, чтобы служил честно, не брал взятки, делал карьеру, а он в этом поможет. Узнав, что у него нет денег, Гагиев А.М. дал указание Джиоеву А.Б. выдать 25000 рублей.

Николаеву М.К. он дал указание — одеть его в новую одежду. Таким образом, произошло его знакомство с Гагиевым А.М. О том, кто такой был сам Гагиев А.М. он себе не представлял, догадывался, что он очень влиятельный и богатый человек, и он на тот момент был рад, что попал к нему в окружение, был благодарен Николаеву М.К., что тот порекомендовал его Гагиеву А. На тот момент ему никто не объяснял в какую организацию он попал, а тот сразу не понял. Они поехали в г. Москве на Ленинградском шоссе к знакомому Николаева М.К., где примерно на 10000 рублей набрали одежду, а в адидасовском магазине купили ему кроссовки. Также Гагиев А.М. дал указание помочь ему получить водительское удостоверение и поступить учиться в высшее учебное заведение.

Николаев М.К. выдал ему мобильный телефон «Нокиа-фонарик» с сим-картой, абонентского номера которой он не помнит, также не помнит оператора сотовой связи.

На этом телефоне имелись абонентские номера всех указанных лиц, за исключением Гагиева А.М. Затем примерно через 2 месяца, Николаев М. заменил тот телефон, выдал новый. Затем с различной периодичностью от 1 месяца до 3 месяцев, телефоны заменялись.

Определенного оператора сотовой связи не было. В телефонной книге абонентских номеров становилось всё меньше и меньше, затем вовсе остались Бегларяна С.Л. и Николаева М.К. Жил он в квартире у Николаева М.К. на улице Удальцова, затем на улице Профсоюзной в Юго-Западном районе г. Москвы.

Затем примерно в сентябре — октябре 2007 года Николаев М. переехал на другую квартиру, а он остался в этой, где прожил до апреля 2009 года. В июне-июле 2007 года он вместе с Николаевым М. поехали в Республику Северная Осетия в г. Владикавказ для сдачи документов на учебу. С марта 2007 года по сентябрь 2007 года у него каких-то определенных обязанностей не было, он мог вместе с Николаевым М. перевозить какие-то документы из одного места в другое, занимался в спортзале. В ноябре 2007 года он поступил на службу в ОВД по Ломоносовскому району Юго-Западного округа г. Москвы сначала стажером, а затем на должность оперуполномоченного уголовного розыска.

Процесс поступления на службу контролировал Николаев М.К., который договаривался с необходимыми людьми и координировал его. К этому времени летом примерно в июне или июле 2007 года он уже получил водительское удостоверение. Бегларян С.Л. и Николаев М.К. дали ему в пользование автомобиль ВАЗ 2109, год выпуска, государственные регистрационные знаки, не помнит. На указанном автомобиле он передвигался до сентября 2007 года, затем Бегларян С.Л. ему сказал поставить автомобиль ВАЗ 2109 на Базе, то есть на территории кафе по улице Лодочная в г. Москве, а себе взять новый автомобиль «Ниссан Альмера», черного цвета, государственный регистрационный знак как ему помнится У901УР. В процессе общения с людьми Гагиева А.М. он понял, что указанные люди находятся не просто вместе и дружат, а они составляют серьезную сплоченную финансово состоятельную организацию, которую называют «Семья», а себя в ней «Братьями».

Кроме него и Николаева М., как ему представляется, никто официально не работал.

Однако всех их содержала «Семья». Каждый из указанных лиц имел автомобиль, а то и несколько, часто престижной марки, был снабжен конспиративной мобильной связью, для их проживания снимались квартиры или дома, для личных нужд ежемесячно выдавались крупные суммы денег от 25000 рублей до 100000 рублей, возможно, что некоторые из указанных лиц получали суммы больше.

«Братья» и члены их семей получали высококвалифицированную медицинскую помощь в «Кремлевской больнице» на Можайском шоссе, которую оплачивала Семья. Указанные вопросы курировал Дзугутов Г. В 2013 году он лично обращался в указанную больницу на консультацию, его мама и супруга лечились в ней. Дзугутов Г. ему сообщал, что лечение его близких является платным, но он ни копейки не платил. Всё оплачивал Дзугутов Г. из средств «Семьи». Питание в кафе на улице Лодочной для «Братьев» было бесплатным.

Братья имели как официально зарегистрированное гражданское огнестрельное оружие, так и незаконно хранящееся боевое огнестрельное оружие, об этом он узнал уже позднее, примерно в начале 2008 года.

В основном незаконное оружие хранилось у Николаева М. и Бегларяна С. Оружие хранилось в специально снятом для этих целей гараже, расположенном на улице Флотской. Практически все «Братья» много времени уделяли физической подготовке, каждому «Брату» выдавался годовой абонемент на посещение спортзала. Стоимость абонемента была разной, в зависимости от положения в иерархии, от 30000 рублей до 150000 рублей.

У него абонемент был за 30000 рублей. Ему лично через Николаева М.К., до его смерти, а затем Джиоевым А.Б. или Дзугутовым Г.З., ежемесячно выдавалось 25000–30000 рублей, отдельно оплачивалась снимаемая квартира, предоставлен был автомобиль. Гагиев А.М., был самый старший в этой иерархии. У Гагиева А.М. прозвище «Джако» было и «Брат» его называли. Потом Бегларян Сергей Лаврентьевич, прозвище Армян. Под Бегларяном С.Л. был Николаев Максим. У него кличка «Молодой, Пионер». Потом Яшкин Е.И., он сотрудник СОБРа. С ним сразу общий язык нашли, он в Чечне был, воевал. То есть он входил к ним в группу. Сафронов С.В. он в основном бизнесом занимался. База в Шереметьево под его подчинением была либо он там заведовал, либо у него там какой-то интерес свой был. Омаров А.С. по прозвищу «Рагим» тоже занимался какими-то делами. Джиоев А.Б. «Фигура» постоянно с Гагиевым А.М. был. У него как правая рука.

Примерно в августе 2007 года, точную дату не помнит, он ещё не работал в милиции, Николаев М.К. сказал, что необходимо помочь Яшкину Е.И. съездить в г. Владикавказ Республики Северная Осетия, забрать посылку. Яшкин Е.И. на тот момент был действующим сотрудником МВД РФ, служил в СОБРе Московской области».

Выдержки из показаний Георгий Дзугутова:

«Кроме перечисленных лиц, в их «Семью», находящуюся под общим руководством Гагиева А.М., входили и иные лица, которые не подчинялись напрямую руководителям групп, однако, выполняли отдельные указания Гагиева А.М., в том числе и преступные.

Последний имел обширные криминальные связи и знакомства в среде преступных авторитетов и «воров в законе», а также связи среди государственных служащих и сотрудников правоохранительных органов Российской Федерации и Республики Северная Осетия-Алания.

Преступная деятельность их «Семьи» распространялась в основном на Республику Северная Осетия-Алания, а также Москву, Московскую область и, возможно, на другие регионы России. Гагиеву А.М. как руководителю их «Семьи» подконтрольны несколько коммерческих организаций, расположенных на территории Республики Северная Осетия-Алания, г. Москва и в одной из европейских стран.

В их «Семье» существовала строгая дисциплина, указания Гагиева А.М. исполнялись беспрекословно, члены «Семьи» в своей преступной деятельности были обеспечены всеми необходимыми техническими средствами, радиостанциями, телефонами, айфонами для переговоров по скайпу, автомобилями количеством в общей сложности около ста штук, в том числе и похищенными автомобилями, используемыми в ходе совершения тех или иных убийств, оружием, практически неограниченными финансовыми возможностями.

Конспирация в их «Семье» была на очень высоком уровне, телефонная связь была конспиративной, сим-карты и телефонные трубки менялись систематически в месяц по нескольку раз. Многие члены «Семьи» не знали, где живут остальные её члены. Указания о подготовке и совершении тех или иных преступлений, происходившие при помощи конспиративной телефонной связи, как правило, передавались «Джако» лидерам групп через посредников, через него и Джиоева А.Б. путем зашифрованных фраз, выработанных на протяжении многих лет в связи с осуществлением преступной деятельности. Выход из «Семьи» или неповиновение её лидеру — Гагиеву А.М. («Джако») карались смертью. За период нахождения в «Семье» его членами, по указанию Гагиева А.М. было совершенно, из известных ему, порядка 30 убийств на территории Республики Северная Осетия-Алания, г. Москвы и Московской области».